?

Log in

No account? Create an account
Во всём мне хочется дойти до самой сути...
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in Юлия's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Friday, September 28th, 2018
7:20 am
Кемпинг
Originally posted by kunisan. Reposted by lu_scha at 2018-09-28 07:20:00.

Мне очень понравилось это место!  Да, оно чуть дороже всех, где мы были, но зато ни за что дополнительно не надо доплачивать. Есть все!

Мангал
Шикарные огромные палаки (спали впятером и даже не заметили друг друга)
Вентилятор
Посуда для готовки
Матрасы
Печка
Микро
Плита
Огромный холодильник
Туалет и душ практически персональные
Розетки
Гамак
Раскладывающийся стол и пара маленьких столов
Самое главное - персональный бассейн. Небольшой, зато свой и чистый!

По сути мы только еду и одежду привезли. Было так тепло, что спальники не расстилали. И если к чему-то нужно прикопаться, то это WiFi, очень слабый.





Read more...Collapse )
Tuesday, August 21st, 2018
10:00 pm
Трек по Исландии - как мы прошли Лёйгавегюр
Originally posted by levik. Reposted by lu_scha at 2018-08-21 22:00:00.

Пора рассказать о том, как мы с Тоней всё же завершили самый популярный пеший поход в Исландии, Лёйгавегюр. Последние два дня нашего трека я совмещу в этом посте.



Поход рассчитан на четыре дня, и мы столько на него и запланировали. Однако в первый день всё вышло медленней, чем мы предполагали, и нам так и не суждено было выйти на эту тропу, так что во второй день пришлось подгонять себя, и пройти двойную дистанцию. Последние два дня мы могли позволить себе идти относительно не спеша, и наслаждаться невероятными пейзажами Исландии.
Read more...Collapse )
Monday, June 25th, 2018
9:31 pm
Япония: Совиные кафе, это нормально?
Originally posted by levik. Reposted by lu_scha at 2018-06-25 21:31:00.

Японцы большие мастаки придумать что-нибудь необычное. Одно из таких "изобретений" - совиное кафе. Сейчас такие стали появляться в других странах мира (кажется и в Москве есть!), но придумали их именно в Японии. Идея в том, что человек попадает в заведение, где живут настоящие совы, может понаблюдать за ними, а иногда, даже потрогать.



Читал где-то, что популярность этих необычных хищных птиц сильно возросла с выходом в свет серии книг и фильмов о Гарри Поттере (вспомним, что у главного героя, как и у всех уважающих себя волшебников, была ручная сова.) Не знаю, повлияло ли это на распространённость совиных кафе в Японии, но теперь они есть практически во всех городах. Мы с друзьями побывали в одном из них (в городе Кобе). Давайте посмотрим, как это выглядит.
Read more...Collapse )
Wednesday, June 20th, 2018
8:45 pm
мы победим
Мы победим
Анна Ратина·Montag, 18. Juni 2018


(Небольшое предисловие: иногда я пишу всякие рассказики, их набралось уже, в общем, прилично, они довольно бессодержательны и неглубоки; стиль, который моя подруга Полина давным-давно и метко охарактеризовала, как «простой, но вкусный». Я же думаю, что когда-нибудь соберу их в книжечку под названием «Обычные панельные дома», что тоже выражает их суть)) Рассказики копятся, копятся, но последний я решила выложить. Главным образом из-за стихотворения, которое в нем.)

Мы победим
Называлось это «чек-ап», по-старому диспансеризация — медицинское обследование по всем фронтам, оплачивала работа.
Проблем особых не было, только окулисту Таня пожаловалась на мушки, которые иногда скачут перед глазами, тот сказал — это к неврологу. Невролог, большой усталый мужчина, покивал: сосуды, остеохондрозик небольшой... спортом? ну, пусть будет йога, хотя лучше б плавать. А с памятью как?
Таня пожала плечами: как у всех, вроде нормально, иногда так, по мелочи...
— Мелочей в нашем деле нет, Татьяна Львовна, — сказал невролог, глядя на нее пристально. Она вдруг немножко испугалась: нравлюсь? Тут же одернула себя: что за глупости.
— Нет мелочей, нет мелочей, — повторил-пропел доктор. — Стихи любите?
— Ну... люблю... — снова пожала плечами.
— Частый совет — но правда эффективно: учите стихи наизусть, очень тренирует память.
— Хорошо, — улыбнулась она.
— Все вы говорите — хорошо, а потом ничего. Вот можете дать честное слово, что завтра начнете учить стихотворение и, скажем, за неделю выучите? Даете слово? А какое будет стихотворение?
Она опять улыбнулась, опять пожала плечами, уже раздражаясь.
— А давайте я вам, Татьяна Львовна, стихотворение сам напишу. На бумажке. А вы его выучите. Одно мое любимое. Оно короткое и, такое, знаете, обнадеживающее. Идет? — смотрел все так же пристально.
«А может, и правда нравлюсь», — она кивнула.
Он взял рецептурный бланк и стал быстро писать:
— Почерк у меня не совсем врачебный, разберете. В день по строчечке, по две — в голове и уляжется. А там и следующее подтянется. И для памяти хорошо — и багажик такой нехилый... если вдруг какое кораблекрушение...
Она засмеялась — точно нравлюсь! — взяла бланк:
— О результатах отчитаться?
Он неожиданно сухо ответил:
— Как угодно. Это не мне, вам нужно.
Она, немножко пристыженная, вышла из кабинета. «Ой, дура, сорок лет, а ума нет», — ругала себя, складывая бланк и засовывая в кармашек сумки. Зацепилась взглядом за первую строчку — действительно, почерк разборчивый: «Ты тронул ветку, ветка зашумела».
— Это Эренбург, стихотворение-то. Не гениально, но очень хорошо, — сказал он ей в спину, в уже закрывающуюся дверь.
Дверь закрылась, и вернулась радость: но очень хорошо, везде все хорошо, и, главное, у гинеколога. Врач так и сказала: «Не к чему придраться!» — а потом добавила таким особым, грубым голосом:
— А третьего-то не хотим, мамочка? В самый бы раз. Все позволяет. Старшие — девицы? Вот, пацана бы вам. Вы подумайте, подумайте — если за третьим, то сейчас.
Она шла домой, помахивая сумкой, и повторяла: «В самый бы раз! Все позволяет!»
Ну, не все позволяет, конечно — две только комнаты, но можно ипотеку. В самый бы раз! Маньке десять, Сашке шестнадцать, через два года поступать... Нет, ну куда третьего? Но все позволяет! Еще могу! Это хорошо. Скажу Мишке — посмеемся. Третьего-то не хотим, папочка? — скажу. А вдруг?.. Все позволяет!.. И она смеялась негромко, подходя по аллейке к дому, открывая магнитным ключом дверь, поглядывая в зеркало в лифте...
Мишка ждал ее на кухне и почти сразу, отвинчивая и завинчивая крышечку крема для рук, который всегда лежал около раковины, сказал, что должен, нет, не должен, но иначе никак — он уходит.
— Куда? — спросила она, и тут же рассмеялась, и тут же расплакалась.
Девчонки, особенно Манька, ломились в кухню, Мишка выходил, что-то говорил им, уводил в их комнату, выносил им сок и печенье, а она все сидела у кухонного стола, обхватив живот руками, раскачиваясь и думая — как это больно и как предсказуемо: вот так держать живот руками, качаться взад-вперед.
Мишка наливал ей воды, капал лекарство, неловко гладил по плечу — и мучался, очень мучался. Начинал говорить и сам себя обрывал: «Я не хотел... меньше всего... но невозможно... ты все равно самый родной... никаких этих официальных алиментов, вы ни в чем не будете нуждаться, поверь... квартира только твоя... Прости».
Она вдавила кулаки в глаза, убрала, сжала и разжала зубы, спросила:
— Ты сегодня уйдешь?
— Как ты скажешь, как лучше тебе, — Мишка сморщился, удерживая слезы.
— Сегодня.
Когда он спешно одевался в прихожей — и вещей никаких не было собрано заранее, даже небольшой сумки, значит, действительно не готовился — она не выдержала:
— Скажи. А в июне. В Греции. Уже было?
Он стоял, опустив голову, казалось, ниже уже нельзя — но опустил ниже.
И ушел.
Она села у входной двери и сидела так, ковыряя обитый кожей гвоздик, пока не вышла из девчачьей комнаты зареванная Сашка в пижаме и не сказала: «Мам, да встань ты и ляг, Бога ради». И она послушно встала, разделась и легла в постель, расстеленную Сашкой. И так почему-то было стыдно своего тела, которое еще несколько часов назад все могло, все позволяло.
В кровати сказала себе: «Ты тронул ветку, ветка зашумела». Снова засмеялась, заплакала. И уснула — лекарства работали.
Утром позвонила мама. Спросила:
— Как так получилось?
Татьяна повернулась на правый бок и положила телефонную трубку на левое ухо. Слезы потекли на подушку.
— Не знаю, мам.
Мама молчала, дышала в трубку с хрипом.
— У тебя опять бронхит? Тебе кто сказал, Сашка?
— При чем тут кто и мой бронхит, о чем ты думаешь? — раздраженно ответила мама.
— А о чем я должна думать?
— Как это можно исправить? Сделать — что, как? У вас дети, — мама задышала громче, и теперь в хрипе была слеза. — Таня, ну как ты могла... я не знаю, не увидеть? допустить это? Оно же не на пустом месте выросло? Ты же женщина? Должна была видеть? Таня?
Яжеже. Оно выросло. Мам, где учат видеть и не допускать? А этому можно научиться? Что ты несешь? Пожалей меня. Яжеже. Оно выросло. Ты тронул ветку, ветка зашумела.
— Я перезвоню, мам. Все будет нормально, правда.
Зашла Сашка, все еще в пижаме, но умытая, с ясным лицом.
— Мам, встать все-таки надо. И хватит плакать. Коньяку вон выпей, что ли.
— Ничего себе, — Татьяна высморкалась в наволочку. — Ты же этот. Стрейт-эйт?
— Стрейт-эйдж. Запомни уже. Вставай, мам, вставай...
Приехали подруги.
— Самое невыносимое — знаете, что? — Татьяна отхлебывала коньяк мелкими глотками и заливала водой кофе в турке. — Что когда в Греции отдыхали — оно уже было
— Зовут оно как? — закуривая, спросила Ирка и на Татьянино «не знаю» выдохнула дым, — ну, ты, мать, даешь...
— Почему самое невыносимое? — сморкаясь в салфетку, спросила Машка, — Маньку назвали в ее честь, — которая не переставала рыдать с того момента, как пришла.
— Потому что, — она вгляделась в кофе на плите. — Он Маньку плавать научил наконец. На Сашку рычал, чтоб надела нормальный купальник, а не эти веревочки. И я. И мы, — она снова обхватила руками живот, потому что всё «мы», вся память и радость этого «мы» были там, и их неумолимо вытесняла боль, и сделать с этим ничего было нельзя.
— Тихо, тихо, — Ирка затушила сигарету и потянулась к коньяку. Потом закурила новую. — А для меня такое же было — мороженое. Петька за два дня, как все сказал, купил мороженое. Не рядом с домом. За таким нужно было специально ехать. Соленая карамель. Я ему на шею — Петька, родной... потом это мороженое ела, головой качала как китаец, а он смотрел...
Замолчала.
— Ну? — из салфетки спросила Машка.
— Смотрел, а я ела и думала — вот я какая смешная, смешно ем, а он смотрит на меня, смешную, и любит. И потом стыдно было. Он смотрел — и решал все окончательно, а я, блин, головой качала, — Ирка глубоко затянулась. — Дура.
Машка снова заплакала:
— Почему решал, почему дура...
— А ты спросила его потом об этом? — Татьяна отвернулась от плиты и посмотрела на Ирку.
— Какое. Ты же помнишь, к чему пришло. Вилки считал и делил, прости Господи... Мишка все-таки мужик.
Кофе убежал.
Вечером, перетряхивая сумку в поисках таблеток от головы, Татьяна нашла рецептурный бланк. Вспомнила смутно: «Багажик? Кораблекрушение?»
Ты тронул ветку, ветка зашумела.
Зелёный сон, как молодость, наивен.
Убрала с тумбочки в ящик свадебную фотографию: веселые, липы сзади, фата дурацкая, платье смешное, как так случилось?... как молодость, наивен... Бумажку положила обратно в сумку. Заплакала.
Как жила дальше — не понимала и сама, но жила же. Благословенный быт, спасительная рутина. Надо было работать. Варить суп и печь для Маньки блины. Гладить свои блузки. Ухаживать за фиалками (но две погибли все равно). Делать голос во время разговоров с мамой («Мама, нечего обсуждать, Миша порядочный человек»), делать лицо во время приходов Мишки. Он быстро пил чай на кухне, оставлял деньги где обычно — под сахарницей — забирал девчонок и уходил. Сашка уходила с ним не всегда, у нее были и свои дела, Манька — всегда. Манька очень скучала. От Маньки Татьяна узнала, что «оно» — это Галина, и лет ей даже больше, чем папе, и она ничего, хорошая, а кот у нее вот именно тот, которого я, помнишь, хотела, с плоским носиком.
Ты тронул ветку, ветка зашумела.
Зелёный сон, как молодость, наивен.
Утешить человека может мелочь...
Мелочи не утешали. Эти Мишкины футболки, которые были везде. Прибитый им (за неделю до) кухонный порожек и неприклеенный им кусок обоев в комнате девчонок.
Может, завести кота с плоским носиком? Утешительная мелочь.
Ирка и Машка вытаскивали: в театр, в магазин, в маникюрный салон — процедура для подружек, парафиновая маска для рук. В театре было лучше всего: темно, грустная пьеса, можно законно плакать. Вспоминала, как достали билеты на «Юнону и Авось», еще студентами, еще с Караченцовым, сидели на приставных, она спереди, он сзади, и он целовал ее в макушку, а она рыдала, так счастливо рыдала.
А маникюр — что маникюр, глаза были уставшие, исплаканные, и Мишка не смотрел ей в лицо.
Ты тронул ветку, ветка зашумела.
Зелёный сон, как молодость, наивен.
Утешить человека может мелочь:
Шум листьев или летом светлый ливень...
Наступил ноябрь. Опавшие подмерзшие листья со скрежетом ехали по асфальту. Потом шел мокрый снег.
В третьи выходные ноября Мишка попросил развод. Нет, не думай, это не потому, что там что-то, кто-то... иначе нечестно, понимаешь?
Ты тронул ветку, ветка зашумела.
Зелёный сон, как молодость, наивен.
Утешить человека может мелочь:
Шум листьев или летом светлый ливень,
Когда, омыт, оплакан и закапан,
Мир ясен — весь в одной повисшей капле...
Слезы то кончались — казалось, совсем, казалось, навсегда, — то снова лились. Она плакала в свою подушку, переворачивала ее, потом плакала в подушку Мишки — та почему-то промокала быстрее, натягивала на подушку угол пододеяльника и засыпала так.
Они сходили, подали заявление. Татьяна за час до похода положила под язык таблетки, которые дала Ирка, и держалась молодцом: не плакала, говорила правильно, даже улыбнулась неловкой шутке Мишки. Разошлись у метро, ему нужно было вниз, ей на автобус. Он сжал ее руку в перчатке, прошептал: «Танька...» — и даже тут ей хватило сил сказать: «Все в порядке, Миш», — сжать его руку в ответ, спокойно повернуться и пойти, не побежать, к остановке.
В автобусе она уснула — таблетки, таблетки. Проснулась на конечной, в парке, ее тряс водитель: «Женщина, женщина же!» Пробормотала: «Яжеже», — помотала головой, вытерла рот, встала, потянулась поправить сумку на плече — а сумки не было. Не было сумки. Водитель вместе с ней обшарил весь салон: может, хоть документы сбросили — но не было. Сочувственно спрашивал: дорогая сумка-то? какие документы-то были? Она сказала: паспорт — и поняла, что заявление на развод придется подавать заново, когда получит новый. Господи... Водитель объяснил, как идти до отделения милиции, но она не могла, не могла. Хорошо, телефон оставался в кармане, позвонила Ирке. Та, как всегда, все поняла сходу: «Иди домой. Дойти сможешь? Иди. Я выезжаю. Карты заблокируем, замки поменяем, все решим, не волнуйся. Иди. Не реви», — и Татьяна пошла.
Ключи тоже были в сумке, пришлось вспоминать код от домофона, хотя что там вспоминать: 9625, в 96-ом они встретились с Мишкой, 1 января, а 25 января поцеловались. 9625. Да и какой бы он ни был, код, двадцать два года с Мишкой помогли бы запомнить. Не дали бы забыть. Его дата рождения, первая ночь, свадьба, номер той дряхлой «девятки», рост Сашки, вес Маньки, год смерти свекрови...
Она зашла в подъезд, у лифта стояла женщина с пятнадцатого, невыносимо было думать, что придется ехать с ней, возможно, что-то говорить. Татьяна пробормотала «добрый вечер», быстрее прошла к лестнице, быстрее закрыла за собой дверь, взбежала на третий этаж, упала на ступеньку, даже не посмотрев, чистая ли, и разрыдалась. Это был другой плач, не тот, с которым она жила уже три месяца. Это рыдание рвалось из живота, изнутри, из той глубины, в которой она так любила Мишку, в которой начинались и росли их дети, в которой она носила даже не мечту, а главный смысл — жить вместе, жить вместе, жить вместе всегда.
Лестница в их доме была местом тихим, редко кто поднимался пешком выше второго этажа, только курильщики выходили. Татьяна сейчас не боялась никакого курильщика. Пусть бы.
Немного успокоилась. Да, сумка. Заблокировать карты, поменять замки, получить новый паспорт — и полис, медицинский полис там был. Уцепившись за полис, побежала дальше: бланк, смятый, обтрепанный, в кармашке рядом с проездным (проездной же!), бланк со стихотворением, багажик, кораблекрушение — его тоже нет? тоже украли, и достали, и посмотрели пустым взглядом, и выбросили? Татьяна согнулась в уже беззвучном рыдании. Кораблекрушение. Багажик. Ничего нет.
Подняла лицо от колен. Неужели за три месяца не выучила? Доктор говорил — неделя. Но кто же знал, что так повернется. Кажется, не выучила. Память ни к черту. Хотя как? помню же все, все помню, какая рубашка была на нем в день свадьбы — помню. Скользкая ткань, жесткий воротничок (натер шею, я целовала), маленькие голубые пуговки. Неужели несколько строк ты не помнишь? Ничего не осталось, 9625 уже только код, но несколько строк — они же твои — помнишь?
Татьяна начала вслух, хрипло, голос почти пропал от рыданий:
Ты тронул ветку, ветка зашумела.
Прокашлялась, повторила громче:
…Ветка зашумела.
Зелёный сон, как молодость, наивен.
Усмехнулась, вытерла глаза:
Утешить человека может мелочь:
Шум листьев или летом светлый ливень,
Когда, омыт, оплакан и закапан,
Мир ясен — весь в одной повисшей капле...
Губы задрожали, но она сжала кулаки, ударила себя по коленкам:
Когда доносится горячий запах
Цветов, что прежде никогда не пахли.
Дальше, что дальше? Забыла? Нет, нет, дальше было:
...Я знаю всё — годов проломы, бреши,
Крутых дорог бесчисленные петли.
Она кивнула кому-то, словно подтверждая: знаю и бреши, знаю и петли, теперь — знаю.
Нет, человека нелегко утешить!
Нелегко. Нелегко! Татьяна тихо заплакала, опустив голову. Но что там было дальше? Она судорожно вдохнула, выдохнула. Неуверенно продолжила:
И всё же я скажу про дождь, про ветви.
Мы победим. За нас вся свежесть мира...
И снова рыдание пришло — как боль, как схватка, неостановимо, неконтролируемо. Она пыталась продышать его, как тогда, как с Сашкой и Манькой, но память о том, что тогда-то рядом был Мишка, еще сильнее сжимала горло. Стало по-настоящему страшно. Она вспомнила почему-то, как последний раз видела свекровь в больнице, привезла срезанные на даче тюльпаны — ее тюльпаны — и та осторожно коснулась пальцами краешка идеально ровного, юного лепестка.
Получилось вдохнуть. Сиплым, уставшим голосом Татьяна твердо повторила:
Мы победим. За нас вся свежесть мира...
И также твердо, уверенно, будто резюмируя итоги совещания, прочитала дальше:
...Все жилы, все побеги, все подростки,
Всё это небо синее — навырост,
Как мальчика весёлая матроска...
Замолчала. На лестнице по-прежнему было тихо. Татьяна крикнула: «Эй!» — никто не отозвался. Она усмехнулась — и громко, как кричала «эй», дочитала. Медленно, раздельно, представляя каждое слово, вспоминая каждую запятую, поставленную быстрой рукой доктора:
За нас все звуки, все цвета, все формы,
И дети, что, смеясь, кидают мячик,
И птицы изумительное горло,
И слёзы простодушные рыбачек.
Стихотворение обрывалось неожиданно. Было там что-то дальше? Нет? Татьяна посидела еще немного. Правда все? Все вспомнила?
В кармане дрожал и трясся телефон — Татьяна его не слышала. Ирка, наверное. Надо идти. Надо идти. Она встала, отряхнула пальто. Откашлялась (и снова усмехнулась: «птицы изумительное горло»). Тяжело стуча каблуками, медленно пошла наверх — будто забивая гвозди, будто подтверждая решение, будто церемониальным шагом провожая кого-то. На площадке восьмого остановилась, глубоко вдохнула и сказала громко:
— Мы победим. За нас вся свежесть мира.
Ведя ладонью по перилам, она прошла еще два пролета — до своего девятого, повторяя: «Мы победим. За нас вся свежесть мира. Мы победим».
Внутри было пусто, и там, в главной глубине было пусто, и ничего не осталось — кроме этих слов, бессмысленных, не обещающих ничего, спасительных, живых, живых.
Saturday, May 26th, 2018
9:27 pm
Не зря Нобель динамит изобрёл
Originally posted by sen_semilia. Reposted by lu_scha at 2018-05-26 21:27:00.



Динамит - страшная сила
Швеции повезло, что его в свое время изобрел Нобель .
Ведь именно благодаря ему в Стокгольме есть это нереальное место .

Read more...Collapse )
Monday, March 5th, 2018
7:45 am
[technolirik]
Tropical Islands - искусственный рай
Originally posted by technolirik in ru_travel. Reposted by lu_scha at 2018-03-05 07:45:00.

Еще три десятка лет на этом месте базировались советские бомбардировщики с ядерными бомбами на борту, готовые в любой момент вылететь на запад и превратить часть Европы в выжженные земли. Теперь бывший военный аэродром Бранд является местом паломничества туристов со всего мира, ведь именно тут находится уникальный тропический мир, созданный внутри огромного ангара для дирижаблей - одного из самых крупных сооружений, построенных человеком по величине внутреннего объема. В ангаре создан уникальный тропический мир с лесами, бассейнами, городками и летающими под сводом купола воздушными шарами. Tropical Islands можно смело занести в список самых удивительных чудес Германии, а еще несколько десятков лет назад подобное сооружение органично смотрелось бы в фантастических фильмах.


Read more...Collapse )
Tuesday, February 13th, 2018
10:18 pm
Китайские звери Хуа Тунан
Originally posted by tanjand. Reposted by lu_scha at 2018-02-13 22:18:00.

10818369_432737413559919_7942193634750400366_o.jpg


Хуа Тунан, родился в 1991 году в Фошане, Китай. У него индивидуальная независимая студия, основанная в родном городе - Фошане. Творческие приемы: традиционное китайское искусство и граффити, пришедшее в Китай из западного искусства. На бумаге пишет китайскими чернилами.

Read more...Collapse )
Tuesday, October 17th, 2017
8:00 am
Картины Зои Фрэнк
Originally posted by tanjand. Reposted by lu_scha at 2017-10-17 08:00:00.

Zoey-Frank-Sonya.jpg

Зои Фрэнк родилась в Боулдере в 1987 году. Она закончила четырехгодичное обучение в Академии искусств Гейджа в Сиэтле. Ее работы отмечены в Международном журнале художников, Журнале художника и среди других публикаций, и представлена ​​в галереях по всей территории Соединенных Штатов и Европы.
Read more...Collapse )
Sunday, October 1st, 2017
11:36 am
Слепой мальчик Лёва и его друзья.
Originally posted by mgu68. Reposted by lu_scha at 2017-10-01 11:36:00.

В одной московской школе перестал ходить на занятия мальчик. Неделю не ходит, две. Телефона у Лёвы не было, и одноклассники, по совету учительницы, решили сходить к нему домой. Дверь открыла Левина мама. Лицо у неё было очень грустное. Ребята поздоровались и робко спросили: "Почему Лёва не ходит в школу?" Мама печально ответила: "Он больше не будет учиться с вами. Ему сделали операцию. Неудачно. Лёва ослеп и сам ходить не может..."

Ребята помолчали, переглянулись, и тут кто-то из них предложил: "А мы его по очереди в школу водить будем."
— И домой провожать.
— И уроки поможем делать, — перебивая друг друга, защебетали одноклассники.

У мамы на глаза навернулись слёзы. Она провела друзей в комнату. Немного погодя, ощупывая путь рукой, к ним вышел Лёва с повязкой на глазах. Ребята замерли. Только теперь они по-настоящему поняли, какое несчастье произошло с их другом. Лёва с трудом сказал: "Здравствуйте." И тут со всех сторон посыпалось:
— Я завтра зайду за тобой и провожу в школу.
— А я расскажу, что мы проходили по алгебре.
— А я - по истории.

Лёва не знал, кого слушать, и только растерянно кивал головой. По лицу мамы градом катились слёзы. После ухода ребята составили план — кто когда заходит, кто какие предметы объясняет, кто будет гулять с Лёвой и водить его в школу. В школе мальчик, который сидел с Лёвой за одной партой, тихонько рассказывал ему во время урока то, что учитель пишет на доске. А как замирал класс, когда Лёва отвечал! Как все радовались его пятёркам, даже больше, чем своим! Учился Лёва прекрасно. Лучше учиться стал и весь класс. Для того, чтобы объяснить урок другу, попавшему в беду, нужно самому его знать. И ребята старались. Мало того, зимой они стали водить Лёву на каток. Мальчик очень любил классическую музыку, и одноклассники ходили с ним на симфонические концерты...

Школу Лёва окончил с золотой медалью, затем поступил в институт. И там нашлись друзья, которые стали его глазами. После института Лёва продолжал учиться и, в конце концов, стал всемирно известным математиком. Не счесть людей, прозревших для добра.

Лев Семёнович Понтрягин (1908-1988) - советский математик, один из крупнейших математиков XX века, академик АН СССР, потерявший в 14 лет зрение. Он внёс значительный вклад в алгебраическую и дифференциальную топологию, теорию колебаний, вариационное исчисление, теорию управления. В теории управления Понтрягин — создатель математической теории оптимальных процессов, в основе которой лежит т. н. принцип максимума Понтрягина; имеет фундаментальные результаты по дифференциальным играм. Работы школы Понтрягина оказали большое влияние на развитие теории управления и вариационного исчисления во всём мире.

(с)

Tuesday, September 26th, 2017
9:13 pm
Почему на Руси жить хорошо?
считаю информацию полезной и заставляющей задуматься.
Оригинал взят у kr_basharova в Почему на Руси жить хорошо?
В России жить хорошо, как минимум, потому что у нас есть выбор. Выбор, которого достойна каждая женщина – рожать или не рожать. По крайней мере, пока есть.
Одной из самых главных проблем в Гватемале является запрет на аборты.


Почему они запрещены?Collapse )

А еще можно помочь нам лечить людей, обучать местное население и кормить новых волонтеров, сделав пожертвование на карту сбербанка 4276 0600 1625 7654 (Виктория Валикова), на Generosity или на нашем сайте: he-he.org/help/donate.

Thursday, May 11th, 2017
9:31 pm
Вероника Долина/Veronica Dolina. New York. 2014
Скучаю.Везёт НЙ сейчас....
Friday, December 16th, 2016
10:43 pm
увы.да.
"К сожалению, мы — носители неистребимой дурноты и привносим ее всюду, где присутствуем. Впрочем, там, где живу я, на севере Франции, россиян мало. Это не Юг, где много нашей публики бродит, несильно улучшая атмосферу Лазурного берега. В 1990-е годы, и в конце 1980-х ощущались сильная симпатия и интерес к нам в Европе. Я замечала это в той же Франции, Англии, Германии, даже до разрушения Берлинской стены, в уже активно менявшейся Польше, Чехии. Нас тогда приняли за людей и надеялись, что через какой-то исторический, культурный, возможно, политический рывок мы присоединимся к цивилизованному миру. Западных просвещенных либералов соблазняло то, что российская культура может обрести некую немонгольскую линию развития. Поэтому активно шло финансирование факультетов славистики в университетах, нас ждали на знаменитых театральных и кинофестивалях. Потом многое изменилось, и к концу 1990-х, к 2000 году это всё свернулось. Пару лет назад в парижском аэропорту мне встретился гигантский рекламный плакат, призывавший желающих путешествовать Air France в Корею, Монголию и Россию."
из интервью Долиной 2012г

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/540626#ixzz4T2VulcWT
9:20 am
Ответы на пятничные вопросы ч.3
Да перепост.Хотя личность автора не вызывает у меня никаких симпатий. Скорее она мне антипатична.Но не могу не отдать должного уму,мудрости, прозорливости и знанию психологии.Ответам приведенным ниже - респект.
Оригинал взят у malka_lorenz в Ответы на пятничные вопросы ч.3
Малка, у меня женатый любовник.
Он недоволен своим браком, я своим. Каждый по своему. Но у всех семьи, дети, обязательства и прочие отягчающие. ..
Наверное это ужасно с т.з.морали и все такоэ.
Но я не про это.
После встречи с ним
Read more...Collapse )

Thursday, December 15th, 2016
6:02 am
Новичкам на пик Ленина
"Знал бы я, как мне дастся этот горизонт. Но ничего не предвещало трудностей… Почти во всех источниках про Пик Ленина прочел примерно одно: «Классический маршрут не требует каких-то специальных технических подготовок и огромного альпинистского опыта. Из-за этого пик Ленина считается самым доступным семитысячником» (цитата из Википедии). Вроде все нормально. Я почти соответствую всем параметрам – не имею никакого альпинистского опыта и никакой технической подготовки. И еще подкупало слово «самый доступный»! Ну а тот факт, что сравнение шло именно с другими семитысячниками, которые, возможно, простыми не бывают, меня не смутил. Ох, как я был наивен, но об этом позже...."

читала вчера полдня не отрываясь:

http://lenin-peak.net/novichkam/
Thursday, October 20th, 2016
4:20 pm
Как не заработать миллион
Оригинал взят у neivid в Как не заработать миллион
Месяц назад, когда я пришла домой с работы, меня встретили непривычно тихая Муся и Дима с задумчиво поднятой бровью.
- Мама! Ты ведь правда не рассердишься?
- Ты продала Осю за миллион? - легкомысленно откликнулась я. Ося - наш лысый кот породы "петерболд". С родословной такой длины и чистоты, что все мы против него дворняжки. Даже Дима, чьи родственники по отцу восходят практически к царю Давиду.
Осю, если очень захотеть, действительно можно продать за миллион. Ну... или около того.
- Нет, что ты, - с жаром заверила меня Муся, - наоборот!
- Что "наоборот"? - не поняла я. - Ты купила за миллион еще одного кота?
Муся заулыбалась, как человек, призванный сообщить Очень Хорошую Новость.
- Ну что ты, мамочка! Никакого миллиона платить не пришлось! Мне все досталось совершенно бесплатно!
В этом месте на Диму напал такой смех, что я решительно потребовала объяснений. Точнее, я уже и без них все поняла, но меня интересовали масштабы бедствия.

Масштабы бедствия оказались велики: Мусина одноклассница Элия нашла в канаве крошечного котенка. Она забрала находку домой. Но из дома их с котенком немедленно попросили - там собака и вообще. Поэтому Элия принесла киску в класс, несчастную, с дикими глазами (у обоих - у котенка и у Элии), возьмите кто-нибудь.
- Понимаешь, мама, - объяснила мне Муся, - ее совсем никто не хотел. И мне ее стало так жалко...

В этом месте я захотела убиться веником. Потому что жалко мне стало прежде всего себя, несчастную, с дикими глазами, один раз уже игравшую весь этот водевиль. Восемь лет назад Дима подобрал на нашей парковке слепое полосатое нечто возрастом около недели, которое мы попытались выкормить из бутылочки. Выкармливали три недели, после чего полосатый клиент внезапно умер, в одну ночь. С такими маленькими котятами это бывает - они просто не выживают, и все. Собственно, после этого у нас и появился Ося. Но дырка от того кота еще долго болела и напоминала о себе.

Эта дырка от кота во мне немедленно отозвалась, как только я представила заново весь процесс. С настолько непредсказуемым - точнее, легко предсказуемым - отрицательным результатом, что... Да и вообще, я не планировала сейчас еще одного кота.

- Ну, показывай, что там тебе совершенно бесплатно досталось.

Мне продемонстрировали картонную коробку. В коробке лежала груда тряпок, а на ней... Вот, знаете, в чешском языке есть слово "страшидло". Так это было именно оно. Размером меньше Мусиной ладони, грязно-серого цвета и такое худое, что рука с ним казалась легче, чем без него. Облезлый скелет кота с глазами умирающего гоблина. Было, в общем, понятно, почему его "совсем никто не хотел".

Мы провели с Мусей экспресс-беседу на тему "ты в ответе за тех, кого приручил" - но больше для проформы, потому что всем и без беседы было ясно, что этот суповой набор остается у нас. Как минимум потому, что больше он никому не нужен.
Честно говоря, в тот момент мне здорово казалось, что и мы бы без него обошлись.

Поскольку наш дом уже богат младенцем и еще одним котом, на сутки до визита к ветеринару скелет кота отправился в карантин. Карантин состоял из отдельной комнаты, большой картонной коробки, мягкой подстилки, грелки, туалета и пары плюшевых зверей. Каждые четыре часа скелет кота приходили кормить. Выяснилось, что распорядок нашего дома очень удобен для кормлений раз в четыре часа: мы с Димой поздно ложимся, Муся рано встает, а Роми просыпается по ночам. Так что круглые сутки можно найти кого-нибудь бодрствующего и годного для засовывания бутылки со смесью в кошачий рот. (Нет, Роми пока на это не способна, зато способен тот, кто проснулся вместе с ней).
Между кормлениями в карантине непрерывно тусовалась Муся, которая боялась, что киске будет грустно.

То, что киске не слишком грустно, я поняла, когда ночью обнаружила ее угревшейся под пледом на диване. Сбоку стояла картонная коробка - кошачий временный отель. Каким образом крошечная скотинка умудрилась выбраться из закрытой коробки, да еще и вскарабкаться на довольно высокий диван, осталось загадкой. Юный Гудини дергал тощими лапками и отказывался давать показания.

* * *

Ветеринар двумя пальцами выудил скелет кота из переноски и восхитился:
- Красавица!
Красавица выкатила на него свой коронный гоблинский взгляд и пискляво сказала: "Мяу".
- Умница, - одобрил ветеринар.

Меня вот все интересовал вопрос, чем ее мыть, да как ее мыть, да как вытирать, да как вообще. Крошечная же киска, ста грамм не наберется, и слабенькая, как снежинка под дождем. Кажется, криво посмотри - сломаешь лапу. Ветеринар подошел к проблеме проще. Он бесцеремонно смешал наши сто грамм кота с чем-то пенным, вымыл под краном примерно как бабушка учила меня в детстве стирать колготки, практически раскатал под полотенцем и только что не отжал. Сто грамм кота, что интересно, ничего протестующего не сказали. То ли им все это понравилось, то ли травма оказалась столь глубока, что была немедленно вытеснена в подсознание.
(Не спрашивайте меня, какое может быть подсознание в башке размером с грецкий орех. С моей точки зрения, там и сознания-то никакого не может быть).

Ветеринар, не переставая восхищенно цокать языком, провел с животным кучу процедур и сообщил, что киска, в целом, "ничего". Но у нее крайнее истощение, анемия и очень мало сил.
- Ты ее спасла, - сказал он Мусе. - В канаве ее бы очень быстро съели блохи. Живьем.
- Это Элия ее спасла, - ответила честная Муся. - А я просто забрала домой из школы.
- Из какого класса? - деловито уточнил ветеринар.
- Из шестого.
- Тогда точно спасла.
Судя по интонации, шестой класс с точки зрения ветеринара являлся не более подходящим местом для умирающего котенка, чем та канава.

В помытом виде наше страшидло несколько распушилось, и не то что бы похорошело, но приобрело смутные очертания кота. Первые полторы недели оно либо лежало, либо ело. И болело всякими желудочными неполадками, приводившими меня почти в отчаяние - ужасно не хотелось, чтобы и этот котенок вдруг отдал концы. Я круглосуточно проверяла, дышит ли чучело, съело ли оно хоть что-нибудь, и что произошло потом с тем, чего оно там съело. Ветеринар уже начал узнавать меня по голосу. Когда мы притащили ему клиента с очередными жалобами на неправильные отходы, он погладил заметно округлившееся животное и весело сказал:
- Все, можешь не волноваться. Вы влипли с этим котом на много лет.

Смешно устроен человек. За пару недель до этого я знать не знала ни о каком коте, и, если бы меня спросили, хочу ли я взвалить на себя помоечного вида страшидло с когтями - я бы даже не ответила "нет", я бы просто не поняла вопроса. Но стоило Мусе притащить домой эти кошачьи мощи, а нам - понервничать за их здоровье, как сообщение о том, что "мы влипли с этим котом на много лет" становится лучшей новостью дня и даже месяца.

Эх. Видели бы вы эту лучшую новость месяца. Как пели грифы в мультфильме "Книга джунглей", набор костей - и ходят сами по себе.

* * *

Первые сутки мы считали, что наша находка - девочка. Но перед походом к ветеринару я присмотрелась и поняла, что, наоборот, мальчик. И полчаса - дорогу до врача - мы с Мусей обсуждали, как назвать кота. А накануне мы показали ей мультик про домовенка Кузьку, после чего ребенок ходил по дому и взывал: "Нафаня! Нафааааня!" "Нафаня" у нее звучало идеальным выражением жалобности и жалобы. Котенка было решено назвать Нафаней.

Но ветеринар сообщил, что животное все-таки женского пола. А имя-то уже есть! Так Нафаня-мальчик стала Нафаней-девочкой. Или просто Фаней. Она же - Фанька, Фантик, Фунтик, а если уважительно - кот Евфания.
Или еще как-нибудь. Ромочка, например, называет ее "Уиииииии!!!".

На данный момент наши сто грамм кота превратились в полкило и здорово прибавили в нахальстве. Красотой она по-прежнему не блещет, но почему-то каждый вечер возникает очередь из желающих держать ее на руках. Когда на коленях урчит этот шерстяной кошмар, сразу теплеет на душе. Не понимаю, почему.

Кстати, ветеринар объяснил, что она трехцветная. Как так, там же серый на сером и серым погоняет! А вот, видите, белый подшерсток? Это раз. Серый - два. А три - у нее же через всю морду бежевая полоса! Как маска-домино от лба до подбородка. Вот вам и трехцветная. Почти голландский флаг.

А сегодня я встретила возле дома здоровенную взрослую кошку - яркую и совершенно дикую. Кошка с озабоченным видом шастала по кустам, увидев меня - метнулась прочь, но продолжала оглядываться на дом. Кошка была трехцветной. Я ей сказала, что у Фани все в порядке.

Thursday, October 13th, 2016
12:01 am
Для полноты картины

"Умница,красавица".В фильме несколько песен исполняет за кадром Вероника Долина. Ну и Женя Добровольская докучи..люблю.
Wednesday, October 12th, 2016
11:15 pm
В точку
Собираюсь послезавтра на концерт Вероники Долиной.Но вот друзья из другого города сообщили,что разочарованы.И я засомневалась,стоит ли идти.Решила в инете порыться,пощупать,а оно мне надо...
И вот читаю в интервью,ещё и песни не послушала...:
"Этого очень много теперь, когда я уже чуть ли не двадцать лет живу без родителей...
Это никакая не жизнь, замечу. Это жизнь после жизни.
И этот кошмар я встретила как полный неуч, как тупица из самых неграмотных, как питекантроп. Я совершенно не понимала – можно ли жить дальше. Неужто можно? Мне с огромным трудом это давалось и далось.
Иосиф Бродский...
И если говорить о родителях, то, полагаю, его травма мало чему была равна. Уж так получилось.
он человек, не побаловавший себя роскошью отцовства. Полагаю, что родители предназначены были ему во взрослые дети. И он был этого лишен. А я пережила потерю родителей с трудом. Я практически не пережила. Я вся изменилась тысячу раз. Я этому учила себя и немножко выучила. Скажу запретное – стараюсь детей своих изготовить к нужному моменту таким образом, чтобы это ни в коем случае не ранило их, как меня ранило. Это невозможно. Это человеку не по силам....
"
ппкс
Ну вообщем пойду.И не важно чего она там споёт,не споёт.
Monday, October 10th, 2016
7:53 am
Про мою учёбу и работу
Суфийская мудрость: Чтобы получить то, что ты любишь, надо сначала быть терпеливым с тем, что ты ненавидишь.
Saturday, October 8th, 2016
10:00 pm
Искуство
Послушала Сергея Соловьёва на премьере фильма "Ке-ды".https://www.youtube.com/watch?v=UO3ouS5Q34E
Ну и "что нам читать" рассказ Казаков Юрий "Ни стуку , ни грюку" :

http://litbook.net/book/103433/ni-stuku-ni-gryuku/page-1/
ну и чтобы не забыть :журнал "Сноб"
Окуджава "будь здоров ,школяр"
Saturday, October 1st, 2016
11:03 am
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com